Криворізька загальноосвітня школа І-ІІІ ступенів № 114

Творча філологічна майстерня № 11

Фанфік

за мотивами твору О. Уайльда «Портрет Доріана Грея»

Виконавці:

учні 10-Б класу КЗШ № 114

М. Кривий Ріг

2016

Матвиенко Карина

Вспотев от напряжения, Дориан стоял в исступлении, рассматривая портрет. Старик похотливо улыбнулся, приподняв левую бровь, и … ожил. Он заговорил так отчетливо, что, казалось, вот-вот на звук его голоса прибегут слуги:

– Видишь, что ты сделал со мной?

– Как?

Старик медленно протянул руку Грэю, но тот, онемев, лишь потянулся к столу за ножом.

– Ну и молодежь пошла! Никакого уважения к старшим, – проворчал портрет и, кряхтя, высунул из картинной рамы левую и правую ноги, потом вторую руку и голову с туловищем.

Перед Дорианом, окутанный тяжелой дымкой, возник высокий и очень худой мужчина. Юноша не спускал глаз с человека, который с некоей уверенностью и долей негодования стряхивал со своего фрака накопившуюся за столько лет пыль.

– Наирод, – учтиво произнес обитатель загадочного портрета.

– Какой Ирод? – даже не шевеля губами спросил молодой человек.

– Это мое имя – Наирод.

– Приятно по… – сказал и тут же осекся Дориан.

Старик снова невозмутимо приподнял левую бровь:

– Выгляни в окно.

Грэй повернул голову и понял, что, наконец, перестал слышать назойливый стук тяжелых капель дождя о крышу – они игриво застыли в воздухе. Время остановилось.

– Здорово, не правда ли? – скорчил свой рот с уже крошившимися зубами Наирод. – Это только кажется, что я подвластен времени. Как видишь, время подвластно мне. И ты подвластен мне, Дориан. Захочу – твоя златовласая шевелюра превратится в седые соболиные кудри, а захочу – глубокие морщины избороздят твое юное личико. Жестоко? Нет. Я жертвовал собой все эти годы, дабы узреть, как человек может гнить заживо, падая в глазах почитающих правила морали людей. Непревзойденное зрелище».

– Кто ты? – осведомился затаивший дыхание юноша.

– Я твой повелитель и твой раб, твой яркий свет и твоя глубочайшая тьма, я тихий стон и оглушающий крик, я всё и в то же время ничего.

У Грэя закружилась голова, веселые искры заплясали перед глазами, земля ушла из-под ног. Неужели это все? Даже, казалось, сердце остановилось, а это уже было вовсе не смешно.

Старик летящей, не свойственной таким пожилым людям походкой направился прямо к Дориану и похлопал его по плечу:

– Мальчик мой, теперь твой черед наблюдать за моей гнилой и в скором времени вечно молодой душонкой. Полезай-ка на мое место, дружок».

И снова слегка приподнятая левая бровь и дьявольская ухмылка заставили юношу вздрогнуть. Он судорожно схватил рукой нож, лежавший на столе, и замахнулся им на Наирода. И вот уже настал тот момент, когда лезвие должно было вонзиться в плоть дряхлого старикашки и окраситься винной кровью, но оно прошло сквозь грудную клетку как сквозь утренний густой туман. Вот почему юноша не почувствовал дерзкого похлопывания по плечу – Наирод оказался подобием призрака, не более чем никчемной иллюзией Дориана. Но вот же он. Он говорил, жестикулировал, предугадывал, завораживал…

Он смотрел Грэю в глаза и что-то ворчал. Молодая гладкая рука, словно по зову сердца и крику души, бесшумно вонзила нож в свое юное тело. Лезвие скользило как по горячему маслу, а Дориан лишь бесшумно, но очень тяжело вздохнул и пал ниц к ногам своего повелителя и своего раба. Морщины тугой сеткой окутали кожу бездыханного трупа, а белые волосы заструились беспечным каскадом на голове мертвеца.

Вот и всё. Сияющие, налитые кровью глаза блеснули в полумраке душной комнаты. Пошел дождь… Капли тяжело застучали по крыше, и легко можно было предугадать, что они больше никогда не застынут в воздухе. Раздались беглые шаги, мир ожил. Портрет заблистал во всей красе с изображенным на нём прекрасным молодым человеком, но картинная рама была для юноши лишь временным убежищем от пытливых взоров слуг. Утром они увидят, что вместо картины на стене висит чистый холст, а пока что излучает терпкую сладость триумфа игриво приподнятая левая бровь.

Могиль Александра

… Слуги оттащили старика и все же вызвали доктора. Все происходило в полной тишине, ведь все трое не могли взять в толк, что стало с хозяином. Они боялись прервать тишину, в которой, как им казалось, все еще парил дух Дориана. Лакей, который не отличался сообразительностью, и вовсе полагал, что это дальний родственник Грея, о котором никто не слышал. Но единогласно все чувствовали – дело тут не чисто. Никто не хотел играть в игры с дьяволом и продолжать думать о смерти. Всеобщее облегчение заполнило комнату, когда явился доктор. Все, что он мог – констатировать смерть от ножевого ранения. Хотя он тоже находился в смятении, но никто не посчитал нужным ввести его в курс дела. Но курса особого и не было. Адекватного объяснения не было ни у кого. Ореол мистики окутывал смерть столь прекрасной особи. Поэтому, дабы избежать слухов, Дориана похоронили без шума и в закрытом гробу. Приказали собрать лишь несколько близких друзей, почтить его память. Но слухи, словно ветер разлетелись по всему Лондону, и попрощаться с Дорианом пришло полгорода. Хоть многие из них не были его близкими друзьями, мало того, осуждали его за подозрительный образ жизни, сегодня они действительно скорбели по этому обаятельному и чрезвычайно чистому молодому человеку.

После того, как дело с похороном уладилось, возникла проблема с имуществом покойного. Поместье Селби не могло быть оставлено родственникам попросту потому, что их не было. Завещания Дориан тоже не оставил. Поэтому Селби вместе с остальным имуществом решено было продать, а деньги разделить между слугами. Желая разобраться с этим «проклятым» домом, вскоре начали распродавать мебель. Вместе со столами и шифоньерами продавалась роковая картина. Именно она произвела фурор среди покупателей. Очарованные, люди предлагали любую цену, в желании получить ее. Но картина досталась, как хотела того судьба, человеку, который желал ее многим больше других. Он ждал ее дольше других. Он считал ее безоговорочно своей и не пожалел немало денег, чтобы вернуть себе. Этого человека звали Генри Уоттон. После смерти Дориана его поведение не привлекало внимание до этого случая. Но все это время в голове у него кружилось столько мыслей, что они безусловно заслуживают нашего внимания.

И вот уже дома, сидя перед портретом и попивая чай, Генри всматривался в прекрасное лицо, которое он сам обожествлял и ненавидел. Затем окунулся в воспоминания, как это делают человек на финише, чтобы посмотреть, какой путь он преодолел. Он уже не помнил, как ступил на этот путь, но каждый раз он мог возвращаться в памяти в тот кабинет, в котором он впервые встретился с лордом Келсо. Перед ним уже были выдвинуты условия, на которые он уже был согласен, но оставил себе время подумать. «Дело легкое, зато очень прибыльное, -думал он, - всего-то устроить дуэль. Видно, Келсо уж очень не любит зятя, да так, что решил избавиться от него таким образом». Потом решил, что это не его ума дело и согласился. «После этого, - думал Генри, сидя перед нарисованным Дорианом, все же чем-то похожим на своего отца, - сколько прошло времени? Полгода? Год? Не важно. Суть в том, что лорду снова понадобилась моя помощь». Почуяв золотую жилу, юный Генри предвкушал свое богатство. Келсо был уже при сметри, а дочь все еще не говорила с ним, но он и без разговоров, но с помощью своей врожденной наблюдательности понял, что его дочь обесчещена и носит под сердцем ненавистное дитя офицерика. Он, лорд, не мог допустить этого. Поэтому он предлагает Уоттону договор – Генри с этих пор никогда не будет нуждаться в деньгах, взамен он должен избавиться от ребенка, но и пальцем не трогать его мать. Конечно, Генри казалось это убийство еще более бесчеловечным , чем предыдущее, но горы золота ему, авантюристу, слепили глаза. Ведомый дьяволом, он согласился. С тех пор Келсо ежемесячно выплачивал деньги. Они продолжали идти и после его смерти. Генри уже начал подумывать, что договор можно не соблюдать, но когда впервые увидел ребенка, его ангельское личико, один маленький золотистый локон, ясные голубые глаза и алое пятнышко губ, решил, что человеческое дитя не может быть столь прекрасно, что этот ребенок – протеже самого дьявола и от него надо избавить мир. Но сделать это с точностью профессионала, чтобы не навлечь никаких подозрений. План созревал долго, но Генри не спешил. Деньги продолжали приходить, его богатство и авторитет росли и убийство он хотел подобрать эффектное, подобающее. Как только Бэзил нарисовал картину, мысль доспела в голове убийцы и лопнула, как перезрелый виноград. Хитрая, коварная, извращенная мысль. Раз юнец так помешан на своей красоте, надо заставить его думать, что сам дьявол шутит над ним. Такие мысли е приходят в голову здоровым людям, но Генри уже тогда порядочно рехнулся и принялся действовать по своему плану. Первым делом надо было заставить тело Дориана не стареть. Это, конечно же, было сложнее всего. Для некоторых людей это вообще нереально, но не для человека, помешанного на своей идее. Имея широкие связи, Генри отыскал колдуна, который вручил ему эликсир молодости за не такие уж малые деньги. «Главное, чтоб работало», - думал Уоттон. И хоть никто, включая самого продавца, не знал, как это работает – оно работало! Грей оставался молодым. Оставались только метаморфозы с картиной. Тут Генри, чуть не захлебываясь чаем, засмеялся. «Вот как, - думал он, - мне пригодились мои небольшие умения в области живописи. – Он расхохотался снова. – Сам автор не заметил моих дорисовок. Или в этом заслуга красок?» Краски были действительно необычными. Незаметные для наблюдателя, да и с возможностью удаления, ведь Генри задумал феерический финал. Но только красок было недостаточно. Ему нужен был помощник, чтобы беспрепятственно проникать в дом. Пришлось подкупить Виктора. За ним тоже числились грехи, да и к наживе он был падок. Конечно, актер из него не очень, ведь Дориан все же начал его подозревать, но свое задание он выполнил. Генри подрисовывал морщины, в следующий раз глаза, потом лоб, волосы. Он считал себя великим художником, уродуя красоту юного Грея. Вдобавок ко всему при встречах он сеял в его голове грязные мысли, порочные, слишком тяжелые для неокрепшего ума. «Все случилось, как я и хотел, - продолжал размышлять Генри, - хотя он мог сломаться и раньше». Но цель достигнута, трофей любует взор злодея, но вместо укора совести он чувствовал лишь гордость за приведенный в исполнение смертный приговор.

Каткова Инна

Дориан открыл глаза. Пальцами рук он ощутил траву, еще влажную после дождя. Последнее, что он помнит – это лишь нож, пронзивший его тело. Именно эта мыслю и ввела его в замешательство. Неужели такова смерть? Первую минуту, лёжа на траве, он так и не мог понять, где он. Возможно, это была грань между жизнью и смертью. Но Дориану так не казалось.

Хоть в небе ярко светило солнце, его до самых костей пронизывал холод. Роса от травы на руках уже превратилась в маленькие льдинки. Наконец-то у него хватило смелости встать. У него закружилась голова, но не чуть не больше, чем от очередного похмелья. В голове у него промелькнула мысль , что это все был просто очередной сон после пьянки. Когда он смог что-то разглядеть, первое, что увидел, это большой луг, который ему показался ужасно знакомым. Спустя несколько секунд он узнал его. Это безоговорочно был луг, на котором малыш Дориан провел свои детские беззаботные деньки.

В воздухе пахло выпечкой и выстиранным бельем. Сделав один шаг вперед, он почувствовал боль в животе, из раны текла кровь. Сейчас бы ему понадобилась медицинская помощь, но вокруг нет ни его особняка, ни единой живой души. Не пели птицы, не было ветра, только жуткий холод до ломоты пронизывал кости.

В течении ближайшего получаса он просто ходил вокруг. Страх пульсировал в висках с каждой секундой все больше и больше. Он совсем один. Вокруг нет никого. Он долго шел в абсолютной тишине. Он слышал только свой голос, только свои мысли: «Я в раю? В аду? Может быть я все еще жив?» Прокручивая в голове эти вопросы, он почувствовал, что лежит на земле. Перецепившись через камень, лёжа на земле, среди кустов разглядел домик. Дориан узнал бы его из тысячи. Это был дом его бабушки. Не смотря на богатство в семье, бабуля отреклась от этого и жила вдали от цивилизации. В ее жизни была лишь одна радость – маленький внук Дори. В голове у Грея промелькнула ее мучительная смерть, которая и без того почти каждую ночь снилась ему. Она была единственной, кого он любил.

Каждый раз, когда он закрывает глаза, он видит, как будучи мальчишкой, он толкает ее на пол с криками. Как она летит вниз, бьется головой об стол и истекает кровью на руках у Дори. С тех пор, напоминание о ней было для него пыткой. Это, пусть и неосознанное убийство, пожирало его изнутри.

По его спине потек холодный пот. Уже темнело, ноги совсем занемели, а из раны ручьем текла кровь. Ничего не оставалось, кроме, как зайти в этот злосчастный дом. Войдя в дом, он первым делом разорвал простыню и перевязал свою рану. Ноги подкашивались. Он было хотел развернуться, чтобы сесть на кровать, но тут увидел зеркало. У него отвисла челюсть. Как такое возможно? ДО этого прекрасный юноша, увидел в зеркале омерзительного старика. Под глазами морщины, огромный нос, обвисшая кожа. Сбылся его самый худший кошмар.

Затем он услышал скрип досок, как будто сзади кто-то крался. В зеркале появился другой силуэт. Казалось, что это тень, но потом она обернулась к нему лицом. Это был юный Дориан Грей. Юноша подкрался к старику со спины, а когда тот обернулся, ударил его ножом в живот.

Дориан открыл глаза. Пальцами рук он ощутил траву, еще влажную после дождя. Последнее, что он помнит – это лишь нож, пронзивший его тело. Только теперь он помнит бубушкин дом и свою юную часть. Так повторялось каждый день. Он застрял в одном дне, наедине со своими страхами : старостью и совестью. Он застрял в своем маленьком личном аду.

Литвиненко Анстасия

Дориан вонзил нож в портрет и на секунду все заглохло, но он обнаружил, что портрет стал еще уродливее. Дориан снова ударил картину. В этот раз нож даже не оставил на холсте царапины, зато рука уродливого мужчины на холсте перехватила нож и дарила им по руке Дориана. Закричав, он выбежал с чердака, закрыв за собой дверь. Но это не остановило тот ужасный портрет, который продолжал преследовать его, появляясь на различных стенах, мимо которых в ужасе бежал Грей.

Он не верил, что это реальность. Вбежав в одну из комнат, он запер за собой дверь и тяжело дыша начал рассматривать куда он попал, как оказалось он был у себя в спальне. В этой комнате все было на своих местах, чистота и порядок были видны невооруженным глазом. Но вод только над изголовьем кровати весел устрашающий портрет, который смотрел на него.

Наверное, он понимал, что это был конец. Дориан знал, что только он был виноват. Он сидел на краю огромной кровати, глядя в никуда. Ему еще не было так страшно, как сейчас. Эмоции переполняли его. Он вспоминал все лучшие моменты своей жизни. Он плакал, держа в руках нож, который предварительно захватил из мимо пробегающей комнаты. На мгновение посмотревши вверх, он громко прокричал: «Сейчас!». Все произошло так быстро и вот он уже лежал неподвижный. Стояла гробовая тишина, вот только из тела, лежавшего на полу возле своей кровати, медленно вытекала красная жидкость. Его смерть была быстрой и безболезненной.

Неизвестно, сколько он пролежал там. Его нашли слуги, спустя некое время. Его смерть не вызвала у них особого удивления, из-за его образа жизни все догадывались, что это может произойти.

Через два дня были похороны, на них не было ни родственников, ни друзей, только пару слуг. Вернувшись с похорон, они хотели найти тот портрет. На их удивления, обыскавши все комнаты, его нигде не было. Он просто бесследно пропал…

Савчук Никита

“Если уничтожить портрет, я буду свободен” – главное ошибочное предположение Дориана. Все произошло абсолютно наоборот. Он навеки был заточен внутри своего портрета. После смерти Грея портрет повесили на стену при входе одной галереи. На протяжении всех этих дней до сегодняшнего дня каждый посетитель смотрел на портрет невероятно красивого человека и всех удивляло лишь одно: как портрет не имеет ни одной царапины до сих пор, спустя два столетия. Дориан тоже смотрел на них и улыбался, хотя бы мысленно. И вот, в один день, в воскресенье, когда галерея работала первую половину рабочего дня и посетителей было совсем мало, к портрету подошел мальчик, лет 15, одет по новой моде XXI столетия. Он любовался красотой портрета, безупречной кожей Дориана, аристократичными руками и красивым лицом. Он восхищался ним. К нему подбежала его сестра и сказала: “Джон, это и есть тот самый Дориан Грей? Он и вправду невероятно красив, хоть и был слабохарактерным наркоманом, поддающийся чужому влиянию и на вид не очень умный.” Девочку звали Алиса, и внешне была он примерно такого же возраста, как и брат, может на два-три года старше. Дети даже предположить не могли, что он сейчас все видит. Мальчишка как бы чувствовал все то, что чувствовал Дориан. И тут он резко убежал и скрылся в толпе. Девочка не поняла его поступка и тихо пошла за ним. Мальчик почувствовал силу заточения и всю грусть Дориана. Он понял, что тот смотрел на него и испугался, но он уверял сестру, что сколько лет не пройдет, портрет всегда будет жить, ведь красота всегда живет и не умирает. Портрет что-то мысленно нашептал Джону, после чего Джон стал жить каждым моментом, ценя каждый день своей жизни. Ведь кто знает, когда может появиться твой портрет, который заберет тебя полностью.

Козоброд Олександр

Пізно ввечері наодинці в своєму розкішному будинку Доріан Грей атакує свій портрет, в надії знищити його. На крик, що доносився з кімнати Доріана, збіглися слуги й знайшли мертве тіло дідуся у фраці та портрет у всій його величі.

Через декілька днів на вулицях Лондона збиралися люди, численні знайомі Доріана. Ім’я Доріана було у всіх на вустах. Адже навіть поліція не могла зрозуміти, як молодий хлопчина вмить перетворився на старця. Почалося поховання. Всі люди стояли, зціпивши зуби, немов очікуючи чогось надзвичайного. Раптом мрець відкрив очі…

Доріан прокинувся в невідомому для нього місці. Він був дуже наляканим, адже там панувала цілковита темнота, а ще не було чіткого обрамлення простору. Він просто висів у повітрі. Раптом він побачив джерело світла, що рухалося до нього. Це був квант світла, від чого Доріан просто втратив свідомість.

Доріан розплющив очі й зрозумів, що він потрапив у якийсь інший Всесвіт.

Але він помилявся. Через те, що він не старів, було порушено Часовий Континіум й для нього час зупинився. Доріан зупинився всередині вузла часу. Тут квант світла не має ніякого значення, адже це просто вільні електрони, з’єднані докупи. Доля Доріана Грея склалася так, як він бажав — жити вічно. Тепер він буде просто нескінченно плавати по просторам часу.

Отже, з часом краще не жартувати, так само як і зі своїми бажаннями.

Лаладзе Элина

...Он вонзает меч в картину, надеясь на то, что это все закончится. Но нет, портрет все так же цел и изуродован, а он все так же молод. И мысль у него одна: "Как жить теперь? Мне надоело жить вот так, сколько же ошибок я наделал. Я обречен таким остаться навсегда." Дориан, с такой невыносимой болью, садясь и пуская слезу, рыдает на полу. Но вдруг он слышит скрип двери, заходит мрачный и великий Мефистофель и подавая ему руку говорит: "Я заберу ту боль, которую ты сейчас чувствуешь, но при одном условии, что ты умрешь." Мефистофель смотрит на него и на лице его коварная ухмылка. Дориан, посмотрев на него поникшим взглядом, стал расхаживать то в один конец, то в другой конец комнаты. Прервал его раздумия голубь, залетевший в открытое окно, Дориан протянул руку и голубь, не боясь его, взлетел и сел к нему, этот голубь как будто дает ему какую-то надежду на то, что все будет хорошо, он это воспринимает как знак, Дориан резко разворачивается и говорит: "Нет! Я не согласен!" Может он делает ошибку ? Но нет, он так не считает, он верит, что сможет изменится. Мефистофель посмотрел на него непонимающим взглядом и исчез.

Дориан так и остался жить в этом доме, да он изменился, конечно же в лучшую сторону, голубь, который когда-то "подсказал" ему верное решение, тоже остался с ним. Но это еще не конец истории, что было дальше, мы не знаем и вероятно никогда не узнаем.

Куропятник Анна

А что, если бы Дориан Грей успел извиниться перед Сибилой? Как бы тогда сложилась его жизнь?

Дориан бежал по коридорам и лестницам, бежал на встречу к своей любви. Подбежав к двери, он быстро распахнул её. И вот она...

Снова перед ним, прямо здесь и сейчас она рядом , идеальный силуэт самой прекрасной девушки на свете. Как же он был глуп, как же он сожалеет. Сибила очень надеялась, что Дориан вернется, но зашел бы он на минуту позже, её могло не быть в живых. Она откинула пачку таблеток, которые так и не успела принять. Дориан пристально смотрел на Сибилу, а она не могла произнести ни слова.

- О, Дориан, я Вас ждала так долго, что уж думала, что вы не вернетесь. Глупо, но я хотела покончить со своей жизнью.

- Так значит, Вы согласны быть моей женой? - произнес шепотом Дориан.

И вот, спустя несколько лет Дориан и Сибила поженились и жили некоторое время счастливо. Как она и хотела, она стала актрисой, разъезжала по гастролям. Сначала Дориан восхищался своей женой и её игрой на сцене, но со временем он привык и перестал ходить так часто на её выступления. За Сибилой ухаживали море поклонников. Дориан и Сибила уже давно не представляли друг для друга особой ценности. Лорд Генри наблюдал за их жизнью, он наперед знал, как все сложится. Наблюдал за их чувствами, за тем, как они постепенно надоедали друг другу.

А может и хорошо, что история была таковой?

Ковалёва Татьяна

Ход событий берет начало после смерти утопленницы.

После спонтанного прихода брата Сибилы, Дориан находился в недоумении. Он не мог сопоставить две свои, глубоко заложенные в душе точки зрения, которые должны были привести его к определенному ходу действий, после сделанных им выводов в сей день. У Джеймса это не вызвало ни единых чувств и эмоций. Неделя, сопровождающаяся Дориана с аутизмом, больше не вызывала подобной фрустрации в будущем.

Утро. Дождь. Можно подумать идеальный день для пессимистических намерений, но нет же...

Наш главный герой оделся весьма прилично за последнюю неделю и покинул дом в тот час, когда часы пробили двенадцать. Дориан обошел заброшенный особняк, в котором не было и единого уцелевшего окна. Пройдя по небольшой тропе, которая вела его к реке, он резко остановился напротив этого умопомрачительного здания. Судя со следующего рассказа, наш герой замыслил нечистое, даже темное делишко. И вот, к нему подошел небольшого роста мужчина с черным зонтом, в черном плаще и с черной шляпой на голове. Дориан, торопясь, вынул с его рук небольшой, но редкостно дорогой на то время кусок холста. Весьма интересно, что было написано на нем, ведь после прочитанного, Мистер Грей кинулся бежать в совершенно другом направлении от города, бросив этот холст прямо в воздух. На развеянном ветром листе была надпись "твой черед". Он оббежал практически половину земельного участка. Скорее всего, это была некая степь. По центру находилась старинная церковь, в которой проходил неизвестный ритуал. Дориан, забежав в церковь, буквально упал на колени перед самим Богом.

- Покинь это место, грешник, - крикнул на весь церковный барьер священник.

И тут Дориан поднял глаза ввысь и увидел луч света, который пронзил ему прямо в сердце, будто пошептывая: "Дориан..."

- Дориан, вставай! - тихим голосом сказала Сибила и погладила его лоб своей рукой

- Ты жива? - в замешательстве ответил Дориан.

Суть истории заключается в том, чтобы показать, как человек может уйти в трансцендентность под воздействием опиума.

Григорович Юлия

…— Значит, вы полагаете, Бэзил, что один только Бог видит душу человека? Снимите это покрывало, и вы увидите мою душу. В голосе его звучала холодная горечь.

— Мне кажется, что как раз я являюсь одним из немногих, кто видит в вас человека, а не просто картинку.

— Много лет назад, когда я был еще почти мальчик, мы встретились, и вы тогда льстили мне, вы научили меня гордиться моей красотой.

— Я сделал это лишь для того, чтобы вы, в силу своей юности и неопытности, не считали себя хуже остальных.

— Но в миг безумия, со мной случилось страшное, я пожелал, чтоб старел портрет, а я оставался всегда молодым. И мое желание сбылось…

— Не могу поверить, что это моя картина.

— А разве вы не узнаете в ней свой идеал? – спросил Дориан с горечью.

— Мой идеал, как вы это называете…

— Нет, это вы меня так называли!

— Тут нет ничего постыдного! Ведь я люблю вас, и готов помочь вернуться на путь истинный!

• Что вы говорите?..

— Да, пришла пора в этом признаться.

— Но, я не знаю, что мне делать…Нужно как-то решить проблему с портретом. Но как?

— Я думаю тебе нужно всё переосмыслить, покаяться и самому решить, что делать дальше, - Бэзил ушел.

Прошла неделя. Дориан наконец всё обдумал и понял, что главное в человеке не внешность, а его человеческие качества и черты характера. Он тут же пришел в галерею к Бэзилу.

• Привет, - произнес Грей.

— Добрый день, - ответил Бэзил.

Дориан подошел к художнику со спины и крепко обнял его.

— Я пришел сказать тебе спасибо. Если бы не ты, я бы продолжал своё моральное разложение. Благодаря тебе, я понял, что должен быть человеком, а не просто красивой картинкой. Ведь любимый человек будет принимать меня любым: и седым, и старым, и с морщинами…И теперь у меня появилась смелость признаться тебе, что люблю тебя. Раньше я считал, что это не так, вернее считал, что это неправильно. Испытываешь ли ты ко мне еще какие-то чувства?

• Мои чувства не изменились.

И жили они долго и счастливо, хоть и были вынуждены часто переезжать с места на место, ибо в то время однополые отношения не приветствовались. Вернее, к этому относились очень-очень отрицательно.

Ковалёва Наталья

Ночью, наедине с самим собой в особняке, Дориан набрасывается с ножом на портрет, стремясь искромсать и уничтожить его. Но какая-то неведомая сила отбрасывает его назад. Ударившись головой о стенку, парень начинает кричать не своим голосом. Слуги, сбежавшись на звук, видят, как мистер Грей рушит все вокруг себя. Он рвет на себе волосы от мучительной горести, ругается браным матом и проклинает всех и вся на своем пути. Адская боль не дает покоя ему. Как будто кто-то вырывает из него душу. Теперь он понимает, что это никто-то, а сам дьявол пришел за ним. Каким удивлением для него было то, что им оказался лорд Генри.

«Ужасный человек, опаленный красным пламенем, которого раньше я считал своим другом», - думал Дориан, после чего Люцифер вонзил свою руку ему в грудь. Его душа не сможет найти покоя. Вот в чем проблема.

«Демоны не выползают из Преисподней, они спускаются с небес», - размышлял Дориан. Самюэль хватает его за «шкирку» и утаскивает вниз. Даже вопрос о том, почему его ангел-хранитель не спасает, быстро отпадает. Ведь он тот человек, который познал все семь смертных грехов – гнев, зависть, похоть, алчность, тщеславие, чревоугодие, уныние. Ему нет прощения. Понимая это, Дориан готов смириться со своей участью.

- Знаешь, Дориан, ты мне понравился. Так уж и быть, я даю тебе выбор: либо пытают тебя, либо пытаешь ты, - сказал Сатана. Парень сначала впал в ступор. Но осмыслив, что он сказал, быстро помотал головой.

- Не обессудь, но я откажусь. Зная, каким я был при жизни, зная, сколько людей погибло из-за меня… я не хочу, чтобы другие мучились по моей вине.

- Ну что ж, - ехидно усмехнулся лорд Генри,- это твой выбор.

Эпилог

«Каждый день меня пытали. Это продолжалось в течение года. Самого худшего года в моей никчемной жизни. И в конце каждой недели подручные Самюэля приходили ко мне, предлагая стать тем, кем я не хотел быть. Все. С меня достаточно. Я тот, кто при жизни сделал неправильный выбор, за что и расплачиваюсь. Мне придется стать одним из исчадий ада. Я буду одним из соратников Смерти и стану забирать души грешников. И имя мне – Мрачный Жнец».

Михайлов Максим

Дориан Грей - человек поистине великий и, как не крути, плохой. Его поступки повергают в шок и вызывают ужас у человека с нормальным сознанием, поэтому смерть главного героя закономерна и праведна. Я полагаю, у всех есть право искупить грех. Дориан, как человек бессмертный, мог сделать это всегда, но время его было на исходе.

К искуплению греха он пришёл не сразу. Ему, как и нам всем, необходимо было время и отягощающий фактор, которым стало воровство его портрета и парочки других фамильных ценностей из особняка. В тот момент, когда его жизнь начала полностью зависеть от сохранности портрета, он почувствовал себя обычным человеком. Синдром Бога канул в небытие и, ведомый непонятным страхом, Дориан решился на исправление.

Первым этапом к началу новой жизни стала инсценировка самоубийства. Тайна вечной жизни должна была остаться тайной. Понадобилось время, чтобы люди забыли лицо и образ Дориана. Теперь, когда все позабыли о существовании человека под таковым именем, он мог заявить о себе вновь. Но только теперь он не Дориан Грей, а Фредерик Капо - обычный городской ребёнок, который живет с опекуном и распоряжается огромным состоянием своего двоюродного дяди Дориана Грея. Он ещё долго удивляется невероятной силе денег. В момент человек смог поменять имя и даже внешность.

Все пятнадцать лет, которые он проводит в загородном особняке не потрачены впустую. Он изучает историю, углублённый курс юриспруденции и много читает различную литературу, которая дает ответы пытливому и бесконечно одинокому уму старика в теле юнца.

Все знания, приобретённые в результате усердного труда Фредерик-Дориан использует для того, чтобы занять более высокую гражданскую позицию. Ему нет равных в мастерстве убеждать и провоцировать. Таким образом, к двадцатисемилетнему возрасту Фредерик Капо становится членом палаты министров. Это дает ему право на непосредственное участие в устройстве и жизни государства. Он становится тем самым добрым самаритянином, которого так не хватало народу. Давая жизнь новым законопроектам, он не теряет энтузиазм и веру, что делает чудеса. Он сам того не понимая, из-за достаточно эгоистичного желания увидеть на портрете молодого и красивого себя превратил весь окружающий мир в настоящий рай на земле. Но беспокойство и страх не покидает его все эти десятилетия, он желает вернуть портрет себе.

Госпожа Фортуна любила его. Поэтому дала ему шанс. В желании вернуть портрет он прилагает все усилия для осуществления этой цели. Детектив находит его портрет в особняке Оруэлов, так насоливших ему на заре политической карьеры. Знание маленькой тайны, которая известна только Грею, подтолкнуло неразговорчивых Оруэлов на заключение сделки с Дорианом. Цена была колоссальной, но, как и у любого состоятельного аристократа, у него был источник постоянного дохода, а если быть более точным, завод по производству часов. Вы спросите, почему именно часы, положа руку на сердце, говорю, что не знаю, но из его уст постоянно проскакивало, что он хочет давать людям время. Так вот, вернёмся к возврату портрета законному владельцу, сделка прошла успешно. Портрет, находившийся в ужасном состоянии, теперь красовался над камином в неизменившемся особняке Греев. Но как бы плохо не выглядели краски и как сильно не отдавало желтизной полотно, на ней был виден всё тот же силуэт Дориана Грея, молодого и красивого, а перед ним сидел на старом, как особняк, кресле монументальный человек, довольно улыбаясь и приговаривая, что время его на исходе.

Тело стало подобно душе, и в тот же момент жизнь его оборвалась, но был ли он жив все эти годы иль каторжником был в плену порока?

Русовська Вікторія

Коли вони ввійшли у кімнату, їм впав в око чудовий портрет їхнього господаря, що висів на стіні, такого, яким вони його востаннє бачили, в усьому блиску його чарівної юності і вроди. А на підлозі, з ножем у грудях, лежав якийсь мрець у вечірньому костюмі. Увесь у зморшках, змарнілий, аж погляд вернуло. І лише угледівши персні у нього на пальцях, челядники впізнали, хто це. Вони покликали найстаршу челядницю Марію - стару жінку, яка одна завжди намагалась зупинити Доріана та наказувала як правильно зробити. Лише вона кожен день була поряд, але чоловік не хотів її слухати, хоча любив як рідну мати.

Марія вбігла до кімнати та гірко заплакала - вона одразу зрозуміла, що трапилось. Портрет, який все ще висів на тому ж місці, наче ожив: намальований на ньому Доріан гірко опустив очі та його вираження обличчя назавжди залишилось сумним...

Ще декілька днів бабуся бачила сон, в якому Доріан палко вибачався перед нею та заповідав увесь свій маєток її сім`ї. Портрет - це добра його частина, яка залишись закута у холсті, коли хлопець обрав таке життя.